Уже никто не звонит с предложением работы (потому что нельзя столько времени отказываться, в самом деле). Редко пишут друзья и родня, потому что у нас каждый день – как предыдущий. С теми же страхами и тревогами.
Инста все больше напоминает какую-то клоаку про успешный успех с тремя детьми на руках и все такое. Я если и зайду раз в неделю, так и то – мельком.
Книги не радуют, музыка – тоже. Ванны с бомбочками так, чтобы ребенку весело было. Мне не весело.
Меня тяготит это жуткое состояние обособленности, когда и без того узкий круг общения становится вообще атомарным. Я начинаю забывать, каково это – другие люди, с другими интересами, бодрые, стремящиеся. У меня четвертый месяц одного и того же болезненного дня, который надо «вздохнуть и вывезти».
Вчера мне написала научный руководитель Центра целиакии. Сказала, что они готовы нас принять, как только с стационара снимут ковидный карантин. И это для нас огромное событие, правда, но и оно произойдет только к концу февраля, если не позже. Получается, все это время я опять наедине с дитем.
Мне сейчас нравится только одно: теплеет. А это значит, можно больше гулять и прыгать по лужам. А большего, чем глубокая лужа и мама, которая улыбается, трехлеткам и не надо.