В нем было все: и высота роста, и грация кошки, и сверлящий взгляд сквозь очки в роговой оправе, и черные, как ночь, модно остриженные волосы. У меня даже перехватило дыхание - вот оно, вот то, чего мне никогда не достичь. Не сидеть так же лениво на краешке парты, рассматривая аудиторию, не подсчитывать в уме стоимость своего часа времени, много еще чего не. Но главное - мне точно не достанется того небрежного тона, с которым он рассказывал о своих успешных проектах. Кадр за кадром, слайд за слайдом, постепенно все погружалось в какую-то магию. Я вообще без слов понимала, как они выстраивали образ и искали ключи в своих историях, не вызывало сомнений, почему верстка была так, а не иначе. Потому что я бы сделала так же. Но не сделала и вряд ли когда-либо сделаю.
Я сидела и вся превратилась в слух, как будто со мной говорил не какой-то журналистский хрен с горы, а мой внутренний демон. И вдруг он выдергивает меня обратно в реальность одной фразой:
— Скажите, а мы с вами никогда не встречались?
У меня, наверное, от испуга тогда глаза округлились. Так бывает, когда я перестаю по привычке щуриться. И ответила:
— Если только на телевидении. На ГТРК?
— О нет, тогда точно нет. Жаль.
А мне-то как было жаль. Потому что попадись он мне раньше, возможно, мой творческий путь был бы совсем другим. Кардинально.
Свернуть
Но на момент нашей встречи я уже была на третьем месяце беременности. Естественно, ни о каком продолжении обучения на его курсе в другом институте не могло быть и речи. Я даже защищать свой проект как контент-продюсер не пришла (хотя куратор мне единственной из выпуска поставил диплом “с отличием”).
Я без понятия, что ему было жаль (скорее всего, это просто лишнее слово).
Но мне-то как раз не хватает этой всей дикой творческой среды, которая напитывает меня.